— Прим. Когда в 20 лет у меня появился сын (Алексею сейчас 35 лет, он родился в браке с Николаем Гулькиным. Не мать, а клад. «Антенны»), вязала для него все – ползунки, шапочки, свитера с рисунком. Мои дети не росли такими активными, но и время было другое. Сейчас смотрю на свою 19-летнюю дочь Яну, которая не отличит ядовитый гриб от съедобного, и думаю: может, я тогда хапнула слишком много, и за нее заодно? У нас – салочки, песни под гитару и дружба всем двором, а них – компьютеры.

Ранний подъем – и вперед, помогать бабушке с дедушкой на огороде. — С самого детства меня приучали к труду. За грибами постоянно ходила. Вишню, сливу, яблоки собирала, варенье варила. Благодаря бабушке научилась шить и на первое свидание пошла в платье, которое сделала сама. Лет в 16 стала сама готовить. Всегда при деле. Не было такого, чтобы я в выходные просто так валялась. Раскладываю одежду на полках по цветам и порой думаю: откуда это? Каждый день с влажной тряпкой протирала пыль и настолько привыкла, что сегодня дома всегда чисто, несмотря на то что у меня шесть котов! А потом вспоминаю: бабушка говорила, что так легче все в шкафу находить.

Наталия Гулькина: «Сложно найти пару, такого же кошатника»

Но денег я не видела. В конце 80-х мы довольно неплохо зарабатывали. Он работал директором моей группы «Звезды», а я не имела представления, какой гонорар получает коллектив за концерт. Мой второй супруг Костя Терентьев был очень предприимчивым. Костя откуда-то узнал, что грядет финансовый кризис, и сообщил, что поедет покупать вещи. Деньги выдавал чуть ли не под расписку. Сказала ему: «Так мечтаю о белой шубе из песца. А у меня, уже звезды, даже шубы тогда не было. Я была на седьмом небе от счастья. Может быть, получится?» Он ее привез. Сегодня я бы не стала вкладываться в меха. Правда, денег у нас совсем не осталось, потому что Костя купил еще какую-то аппаратуру и несколько шуб, чтобы потом все это продать. У меня никогда не получается скапливать большое количество денег, но теперь всегда храню их в трех вариантах валюты.

Наталия Гулькина: «Сложно найти пару, такого же кошатника»

А Леша то с бабушками, то со мной на гастролях. В 1986 году я уже пела в группе «Мираж». Помню, как зашла у нас в магазин и увидела совершенно пустые полки, сплошные консервы. Жаль было его оставлять, но я понимала, что профессия дает возможность покупать ему какие-то игрушки, вещи, еду, которых в СССР не было. На те же сапоги давали карточки, и все выстраивались в одну очередь, покупали одинаковую обувь и порой не своего размера. Как вывозили в зал одну-единственную тележку с колбасой и все кидались на нее, толкались, хватали. Что есть, тому и радовались, не капризничали. Но, несмотря на эти трудности, на мой взгляд, в то время люди были добрее, проще. Не заносчивые, компанейские, адекватные, без короны на голове. Вижу, что и сейчас многие звезды времен СССР другие. А молодежь еще ничего не успела сделать, но уже мнит себя суперзвездами.

Наталия Гулькина: «Сложно найти пару, такого же кошатника»

Ее появление стало большим счастьем. Очень переживала, что тогда в 1996 году потратила колоссальные деньги на альбом, но рождение дочери сгладило этот момент. — Прим. Я любила мужа (третьим супругом певицы был хореограф Сергей Мандрик. И когда у меня начались сильные боли в животе, даже испугалась, пришла к маме и сказала, что, наверное, это та самая страшная болезнь, онкология. «Антенны»), мы давно хотели детей, но никак не получалось. Так и оказалось. Она ответила: «Дурочка, сто процентов, ты беременна». Сын появился, когда я сама была ребенком, девчонкой бестолковой, хотя мне казалось, что уже очень взрослая. У моих детей большая разница в возрасте. А дочка родилась в осознанном возрасте. Тогда еще не все понимала, не было бешеного материнского инстинкта. А потом делать паузу не пришлось: пока дочь была маленькой, выступления так активно не предлагали. С Лешей ездила на гастроли, когда ждала Яну, до последнего работала. С сыном такого не было. С девочкой все чуть иначе, она более ласковая, больше любви проявляет, все время объятия, нежности. Понятно, что я его любила, но по-другому, это разные чувства.

Я столкнулась с тем, что средств не было, и мы сразу стали вылетать из обоймы и всех «горячих десяток». Если раньше на телевидении было в порядке вещей, что известный артист выпустил клип и его с удовольствием берут в эфир, в хит-парады, газеты печатали наши новости, то в середине 90-х везде начали просить деньги. Где-то год над ним работали. Тогда один звукорежиссер предложил мне записать красивый живой альбом с симфоническим оркестром. Никаких документов на них у меня не было. Но когда я однажды рассказала об этом, появился юрист оркестра и заявил, что не имею права использовать эти записи. Альбом обошелся в 46 000 долларов! Все, как оказалось, делалось нелегально. Почему живешь в обычной квартире?», отвечаю: «Мой дом в виде альбома лег на полку». Поэтому, когда у меня сегодня спрашивают: «Где твой роскошный дом? Тогда я совершила грандиозную ошибку. Продать его не получилось, издать тоже.

Но знаете, в чем проблема? Выпускаю в год три-четыре новые песни. За все нужно платить. Их невозможно протолкнуть на радио, потому что появились те самые коммерческие рельсы. И не подкопаешься. Для людей, которые не в состоянии этого сделать, на телевидении и радио придумали хорошую отговорку: «Извините, не формат». С тем же «Миражом» мы собирали стадионы, и при этом за 20 лет ни одна моя песня не подошла на радио! Но как так может быть? Чем взрослее становлюсь, тем больше вижу, что в любой сфере все решают финансы. Потом люди объяснили: «Наташ, приходи с мешком денег, и сразу будет формат». Чтобы быть на виду, вышла в интернет. Если сегодня молодые исполнители не могут пробиться, хоть и побеждают в популярных телевизионных шоу, то что говорить обо мне, когда по возрасту уже не подхожу в шоу-бизнес, потому что не подружилась в свое время с нужными людьми. А после и сама втянулась. Поначалу не хотелось вести социальные сети, но потом поняла, что время диктует свое, есть определенные каноны. Отвечаю на вопросы в «Инстаграме», общаюсь с поклонниками и надеюсь, что на своем юбилейном концерте увижу людей, которые выросли на моих песнях. Даже интересно, стало.

Она говорит: «Доча, надеюсь, что ты не мою судьбу повторяешь. Мама, как и я, тоже четыре раза была замужем. Человек обязательно должен быть с кем-то, и в старости тем более». Я сейчас одна, и мне очень плохо. Потому что как-то так сложилось, что всю жизнь я была главной в доме: деньги в большей степени приносила, какие-то проблемы решала благодаря известности. Отвечаю ей: «Я еще молодая, у меня все впереди!» Она хочет, чтобы встретила мужчину, который стал бы для меня опорой. Слушая маму, наверное, с ней соглашусь, одиночество – это не здорово. Сейчас мне будет сложно найти себе пару. Умом понимаю, что рядом должен быть мужчина, но пока не горю желанием его встретить, да и потом, сложно найти такого же кошатника. Но я не одна, у меня большая семья и мои маленькие пушистые дети – шесть котов. Отдалась профессии полностью. Выходя замуж первый раз, думала, что это раз и навсегда, но сцена перевесила чашу весов. А если не отдаваться, то ничего не получится. И спустя годы осознаю, что когда ты так поступаешь, семья страдает.